Make your own free website on Tripod.com




В здании суда






      В здании суда писцы записали показания старшего патрульного и Криса, друга бедного, раненого, обиженного Телима. Переписали всех воинов, чтоб включить в списки на премию. Пока писцы скрипели перьями, воины группами по три-четыре человека подходили, рассматривали Дору и обсуждали ее достоинства. Сходились на том, что она не уродина, но и не красавица. Симпатичная, конечно, но слишком плоская. Двадцать пять монет не стоит. На красавицу Мириам, сидящую рядом, внимания совсем не обращали. С каждой минутой Дора все выше задирала свой красный носик. Рабыни после допроса садились на пол у ее ног и преданно смотрели в глаза. Дора стала для них божеством в ореоле славы. Она, свободная и красивая, привела целый отряд воинов, чтоб спасти их от бараков.
      То ли дело было насквозь прозрачным, то ли все понимали, что медлить нельзя - уйдут, то ли подействовали золотые Греба, но машина правосудия заработала быстро и четко.
      - Он сознался. Хрустальный переулок, двухэтажный наемный дом за деревянным забором. Половину дома хозяева отдают внаем, в другой живут сами.
      - Это не человек! Это дьявол! Казните его! - кричал из допросной продавец. Судья широким жестом указал на дверь одному из патрульных. Тот слегка поклонился и скрылся в допросной. Через минуту вернулся, в одной руке держа за ухо отрубленную голову, второй заботливо поддерживая под ней миску, чтоб не капать на пол, и потрусил на площадь, насаживать голову на кол для всеобщего обозрения.
      Отряд вновь сел на лошаков и, распугивая редких вечерних прохожих, помчался в Хрустальный переулок. Командир хотел уже послать людей во двор, но Греб остановил. Раздал всем знакомые уже Доре круглые твердые горошины, заставил съесть. Горошина оказалась сладкая, с кислинкой.
      - Для чего это? - удивился командир.
      - Ты, уважаемый, о сонном мхе слышал? Так это защита от него.
      Греб подошел к забору. Псы во дворе зашлись лаем. Греб перекинул темный камешек через забор, раздался негромкий хлопок, и псы замолчали. Греб с Крисом начали метать камешки во двор. Прибежала Мириам.
      - Видишь, на втором этаже окно приоткрыто? - спросил Греб. Мириам взяла у него камешек и зашвырнула в щель. Потом еще два. Дора тихонько рассмеялась. Командир патруля посмотрел на нее и тоже улыбнулся.
      - Теперь минут пять подождем, и возьмем всех сонными, - Крис положил руку на плечо Доры. Девушка накрыла его ладонь своей.
      - Как вы это делаете? - спросил командир.
      - Очень просто, - Крис протянул ему черный шарик. - Сжимаешь пальцами, чтоб внутри что-то хрустнуло, и кидаешь, пока в руке не лопнул.
      - Что там внутри?
      - Это тайна.
      Командир нахмурился.
      - Ты не понял, уважаемый, - рассмеялся Крис. - Я сто золотых отдал бы, чтобы узнать, как лесовики их делают. Собирают сонный мох, сушат, а что потом - никто не знает. Эти шарики продают совсем дешево, а те, которые мы ели, впятеро дороже.
      Командир кивнул, с интересом разглядывая шарик. Дора не поверила ни одному слову своего господина. Она много ходила с караваном, но о лесовиках услышала в первый раз. Завры в лесах живут, а не лесовики.
      Греб сделал знак, и патрульные устремились в дом. Как и говорил Крис, внутри все спали. Воины принялись стаскивать всех в большую комнату на первом этаже. Дора и рабыни опознали шестерых напавших на караван, их оттащили в одну сторону комнаты. Хозяина дома, его детей и двух наложниц оттащили в другую сторону. Остались четыре свободные женщины, одна из них была брюхата. Соседи сказали, что это жены караванщиков.
      - Какие они караванщики! - возмутилась Дора. - Это наш караван они ограбили! Моих женщин испортили, моих лошаков угнали! Матку убили. Кого я маткой назначу, если они моим языки повырезали?
      Рабыни согласно закивали головами, загугукали. Доpа вернулась в большую комнату, где ее ждали Греб и командир патрульного отряда.
      - Много добра пропало? - поинтересовался Греб.
      - Две дюжины лошаков, почти все товары. Этих троих - она указала на спящих женщин, - я возьму рабынями. У меня две рабыни погибли, одна сгинула.
      - А с этими что делать? - спросила Мириам, указав на мужчин.
      - Ворам руку отрубают! - Дора с ненавистью пнула под ребра ближайшего.
      - Это законно и справедливо, - согласился командир.
      Дора вытащила из ножен кинжал, но Крис ее остановил.
      - Не суйся. У Мириам это лучше получится.
      Дора бросила кинжал в ножны и прижалась лбом к холодным пластинам доспехов на груди своего мужчины. Ее начала бить крупная дрожь. Она так вжилась в образ свободной женщины, что чуть не совершила преступление. Как хорошо, что Крис ее остановил.
      Рука Криса легла на ее волосы, вторая обняла за талию. Комок щемящей нежности поднялся к горлу. Не вытерпев, Дора потянулась губами к губам Криса. За спиной послышался смешок командира. Но губы Криса уже отвечали ей, и Дора замахала на командира ладошкой, чтоб не мешал.



("Караван Мертвецов")



<script> </body> </html>